Асексуальные люди тоже испытывают сексуализированное насилие

TW: изнасилование, коррекционные изнасилования

Agata Nowicka for BuzzFeed News

«Не упускайте шанс заняться сексом или выступить по ТВ». Цитата Гора Видала отражает то, что раньше чувствовал Адам: нужно хотеть всех, кто заинтересован в тебе.

«Мне неинтересен секс», — сказал 44-летний Адам. Когда ему было за 30, он не то чтобы хотел секса — ему казалось, что им нужно заниматься для самоутверждения в обществе, причем неважно с кем. «Мой телефон не разрывается от звонков потенциальных партнёров», — сказал он. Как-то после дружеской вечеринки к Адаму пристал мужчина, который явно был под действием наркотиков. Они пошли к мужчине в гости, и там он анально пенетрировал Адама без его согласия.

Адам идентифицирует себя как гоморомантический грейсексуал — он испытывает романтическое, но лишь изредка сексуальное влечение к мужчинам. Когда его изнасиловали, он не думал об этом как об изнасиловании, хотя ему не понравилось произошедшее.

«Когда началось движение #MeToo, я подумал: «О, со мной тоже случилось такое, хотя я парень», — сказал Адам.

С тех пор, как газета New York Times разоблачила серийные домогательства Харви Вайнштейна, в движении #MeToo начали участвовать все: как знаменитости, так и обычные люди. Но за пределами социальных кругов эйсов (зонтичный термин для людей в асексуальном спектре) их истории остались неуслышанными.

«Воодушевляет то, как эйсы рассказывают о своём опыте, особенно как люди, которые пережили сексуализированное насилие, — сказал Майкл Парамо, 25 лет, аромантичная, асексуальная two-spirit персона (two-spirit) — зонтичный термин для представителей ЛГБТИК+ из числа коренных американцев)., основатель журнала The Asexual (основан в 2016 году, сейчас называется AZE. Я начал воспринимать своё тело как отвратительное, непривлекательное, недостойное того, чтобы его видели, недостойное даже существования, и я упал в депрессию. […] Надо больше говорить об уязвимости эйсов к сексуализированному насилию и о нюансах, с которыми сталкиваются эйсы, пережившие его».

Осведомлённость об асексуальности набрала обороты в последние годы благодаря активистам_кам, исследованиям и репрезентации в СМИ, но многие за пределами сообщества до сих пор не знакомы с диапазоном идентичностей, которые охватывает этот термин. Некоторые асексуальные люди занимаются сексом из-за сексуального влечения, желания доставить удовольствие партнёрам_кам или из-за того и другого; некоторые избегают секса. Многие асексуальные люди действительно стремятся к романтическим отношениям, в то время как другие идентифицируют себя как аромантики и не ищут романтических отношений (или ищут изредка). Как и у всех, романтическое влечение эйсов варьируется от гетеро- и гоморомантичного до би- и пан-.

Публичный дискурс часто упускает из вида и даже отвергает асексуальность. Из-за этого истории эйсов о сексуализированном насилии не получают распространения, не говоря уже о принятии вне кругов эйсов. Но это не значит, что насилия над асексуальными людьми не происходит: в ходе переписи асексуальных людей 2015 года, проведённой добровольцами, 43,5 % из 8 000 опрошенных эйсов сообщили, что подвергались той или иной форме сексуализированного насилия.

Адам чувствовал себя незваным гостем в эйс-пространствах из-за своего возраста (он сказал, что в сообществе больше молодёжи), но также и в гей-пространствах из-за грейсексуальности. «Я не думаю, что заявление о том, что гей-культура очень, очень гиперсексуализирована, спорное», — сказал он.

И наоборот, опыт эйс-женщин смешивается с опытом других женщин. «Я всегда буду и женщиной, и асексуалкой, и я не могу это разделить, — сказала 40-летняя Джули Сондра Декер, авторка книги «Невидимая ориентация». – Я считаю, что многое из того, что случилось со мной, произошло из-за того, что я асексуальна, полностью или частично. “О, это случилось с тобой только потому, что ты женщина” или “Это произошло только из-за сексизма”. […] Я вижу много преуменьшения того, насколько асексуальность влияет на это».

Когда Декер было 19 лет, она, по её словам, подверглась насилию со стороны человека, с которым у неё сложились отношения в AOL Instant Messenger (AIM; программа мгновенного обмена сообщениями, предлагаемая фирмой AOL (America On-Line)). Они встретились в Denny’s (сеть ресторанов) рядом с её домом. Декер упомянула, что «несексуальна» — так она идентифицировала себя до того, как узнала об асексуальности (теперь она идентифицирует себя как асексуалка-аромантик). Человек вроде бы принял её, и они продолжили тусоваться как друзья, играть у неё дома в видеоигры. Однажды он попросил Декер поцеловать его на прощание. Она отказалась, но в конце концов согласилась на поцелуй в щеку, так как он продолжал упрашивать.

«Мы были в машине, поэтому он наклонился и лизнул моё лицо, очень быстро и очень агрессивно, просто провёл языком по лицу», — сказала Декер. Он крикнул: «Я просто хочу помочь тебе», – когда она ушла, и несколько месяцев преследовал её в AIM. 

«”Ты хочешь приехать? Я смотрю порно”. Он сказал мне, что изучал психологию в старшей школе и что я просто в отрицании», — сказала она. Ситуации, подобные той, в которую попала Декер, известны как «корректирующие изнасилования», когда нападающий пытается «исправить» чью-то асексуальность, нападая или насилуя из убеждения, что персона волшебным образом захочет сексуального контакта после этого.

Но изнасилование не всегда связано с чьей-то асексуальностью. Двадцатисемилетняя Девин подверглась изнасилованию ещё до того, как она идентифицировалась как биромантичная эйсфлюкс (её сексуальное влечение меняется в разные дни, но большую часть времени она не чувствует его). Когда Девин было 13 лет, она и двоюродный брат её соседа, которому было 15 лет, сидели на заднем сиденье машины её родителей. Он спросил её, не хочет ли она поиграть в «нервную игру»: он будет касаться её ноги и двигать руку вверх небольшими шагами до тех пор, пока она не скажет, что нервничает. Она ослышалась, поэтому согласилась сыграть, а потом он спросил, не нервничает ли она.

“Я нервничала, но я чувствовала, что должна сказать нет. Вместо того, чтобы поднять руку на дюйм, он поднял её сразу до промежности, — сказал Девин. – Это меня до смерти напугало. Я не могла двигаться. Через пару минут мой папа вышел и позвал меня на ужин, и это было моим спасением”. В следующем году, когда двоюродный брат соседа снова был в гостях, он схватил её за грудь на глазах у её брата. «Я до сих пор борюсь с мыслью, что я могла бы сказать ему нет с самого начала — если бы я сказала ему нет, он никогда бы не прикоснулся ко мне», — сказала Девин.

Открыться перед незнакомцами как асексуальная персона — или даже перед друзьями, семьей и партнёрами_ками — страшно. Люди воспринимают это как повод сказать, что вы просто ещё не нашли подходящего человека. Также они задают агрессивные вопросы о том, достигли ли вы оргазма, и утверждают, что именно они могут вас исправить, если бы вы только поумнели и дали им попробовать. Особенно часто возникает один вопрос, особенно у тех, кто пережил сексуальное насилие: вы асексуальны, потому что подверглись насилию?

«Я сказала им, что да, у меня были случаи, но дело не в этом, — сказала Девин. – Чем больше люди спрашивают меня, тем больше я раздражаюсь, потому что я так много раз это слышала». Тем не менее она иногда обдумывает возможную связь: «Раз это произошло в таком молодом возрасте, то это одна из причин, по которой я идентифицирую себя так?»

Диа Такер, 27-летняя писательница из Таллахасси, штат Флорида, описывает ошибочные рассуждения о травме, которые заставляют некоторых полностью исключить асексуальность: идея о том, что «вы должны это проработать, чтобы стать сексуальным человеком и исцелиться».

Многие эйс-люди также опасаются каминг-аута, потому что боятся, что их могут допросить люди, которые им не верят. По этой причине Адам не чувствует себя комфортно, упоминая свою асексуальность на популярных сайтах знакомств. «Боюсь, что в OkCupid это предмет для насмешек, — сказал он. – Типа, что, “ты не берёшь это в задницу?” или “тебе не нравится сосать?” Или как-нибудь так: “что с тобой такое?»

Эйсы часто говорят об идее «неопровержимого асексуала», то есть о ком-то, чья асексуальность неохотно принимается мейнстримом, потому что нет другой правдоподобной причины отсутствия у них интереса к сексу: кто-то белый, цисгендерный, нейротипичный, не «слишком старый» или не «слишком молодой», без инвалидности и сексуальных травм в анамнезе. Если кто-то, кто, казалось бы, мог бы выбирать себе сексуальных партнёров, воздерживается от секса, то он, должно быть, не выбирал эту идентичность, в конце концов. Эйсам из более маргинализированных слоёв общества часто сложнее найти признание, не говоря уже о том, чтобы стать лицами сообщества.

Эйсы также борются с заблуждением, что они не могут быть изнасилованы, потому что они не занимаются сексом. «Если вы не испытываете сексуального влечения к людям, вы не в той ситуации, чтобы подвергаться сексуальному насилию. Есть ли тогда вообще асексуальные жертвы? — сказала Девин, повторив услышанное обобщение. – Очевидно, есть, вам не нужно заниматься сексом или искать его, чтобы пережить это». Тем более, что некоторым эйсам интересен секс.

«Я чувствую, что, поскольку асексуальность многими за пределами сообщества эйсов воспринимается как полностью «несексуальная» идентичность, к сожалению, асексуальным жертвам сексуальных домогательств легко быть исключёнными из разговора», — сказал Парамо.

Если эйсы хранят свой опыт в тесных уголках Tumblr, а не обновляют свои статусы в Facebook, это только потому, что уровню осведомлённости об асексуальности ещё есть куда расти. Увеличение числа репрезентации в средствах массовой информации постепенно помогает информировать людей о том, что такое асексуальность. «Когда об этом начинают писать в популярной художественной литературе, это ещё больше увеличивает понимание, потому что кто-то может сказать: «О, вы имеете в виду, как тот-то и тот-то в таком-то сериале?» — сказала Декер.

То, что сюжетная линия «Коня БоДжек» об асексуальности стала поворотным моментом для репрезентации эйсов, — это прогресс. Но эти истории не сразу получают признание в реальной жизни. И по мере продвижения разговора #MeToo эйсы надеются найти место для своих историй. «Я хочу, чтобы люди находили время, чтобы подумать о том, кто ещё пострадал, и были готовы слушать эти истории и помнить, что это касается не только одного типа людей, — сказала Девин. – Это культурный феномен, затрагивающий многих».

Julie Kliegman

Оригинал.

Переводчица: Астро специально для проекта “Справимся вместе”

Поделиться:

Подписаться на рассылку

Хочу присоединиться к проекту!

Оставьте контакт, по которому мы можем с вами связаться:

(номер телефона, email и т.д.)

Отправляя данную форму, я соглашаюсь с политикой конфиденциальности.

Экстренное реагирование

Оставьте контакт, по которому мы можем с вами связаться:

(номер телефона, email и т.д.)

Отправляя данную форму, я соглашаюсь с политикой конфиденциальности.

Запишитесь на бесплатную правовую консультацию

Оставьте контакт, по которому мы можем с вами связаться:

(номер телефона, email и т.д.)

Отправляя данную форму, я соглашаюсь с политикой конфиденциальности.

Запишитесь на бесплатную психологическую консультацию

Оставьте контакт, по которому мы можем с вами связаться:

(номер телефона, email и т.д.)

Отправляя данную форму, я соглашаюсь с политикой конфиденциальности.

Запишитесь на бесплатную психологическую консультацию

Оставьте контакт, по которому мы можем с вами связаться:

[metform form_id=”505″]